Ничего не вижу, ничего не слышу. Власти Казахстана готовят страну к информационной блокаде

О том, что в Казах­стане бло­ки­ру­ет­ся интер­нет, сооб­ща­лось еще в мае это­го года.

В то вре­мя одной из веро­ят­ных при­чин бло­ки­ро­вок назы­ва­лась заоч­ная борь­ба с оппо­зи­ци­он­ной пар­ти­ей ДВК (офи­ци­аль­ное назва­ние – обще­ствен­но-поли­ти­че­ское дви­же­ние «Демо­кра­ти­че­ский выбор Казах­ста­на» – прим. «Фер­га­ны»). Дело в том, что вес­ной 2018 года дея­тель­ность ДВК была при­зна­на экс­тре­мист­ской и дви­же­ние запре­ти­ли на всей тер­ри­то­рии Казах­ста­на. В этот пери­од у казах­стан­цев поче­му-то нача­ли воз­ни­кать труд­но­сти с досту­пом к соц­се­тям. При­чем про­ис­хо­ди­ло это имен­но в те момен­ты, когда лидер ДВК Мух­тар Абля­зов в пря­мом эфи­ре транс­ли­ро­вал свои поли­ти­че­ские идеи.

На этой неде­ле боль­шой ажи­о­таж вызва­ла новость о том, что неко­то­рым госор­га­нам в Казах­стане дали пра­во бло­ки­ро­вать интер­нет и сред­ства свя­зи при чрез­вы­чай­ных ситу­а­ци­ях.

Бло­ки­ров­ка сама по себе – дело для рес­пуб­ли­ки вовсе не новое. К при­ме­ру, начи­ная с 2016 года вла­сти не раз упо­ми­на­ли о необ­хо­ди­мо­сти при­оста­нав­ли­вать воз­мож­ность ком­му­ни­ка­ции меж­ду людь­ми в опре­де­лен­ных ситу­а­ци­ях. В свя­зи с этим уже вно­си­лись изме­не­ния и допол­не­ния в зако­но­да­тель­ные акты, каса­ю­щи­е­ся вопро­сов про­ти­во­дей­ствия экс­тре­миз­му и тер­ро­риз­му. Прав­да, тогда Коми­тет наци­о­наль­ной без­опас­но­сти разъ­яс­нял, что услу­ги свя­зи будут отклю­чать толь­ко кон­крет­ным або­нен­там. Делать­ся это будет яко­бы для того, что­бы поме­шать им свя­зы­вать­ся со сво­и­ми сообщ­ни­ка­ми – таким обра­зом будут предот­вра­щать­ся тяж­кие пре­ступ­ле­ния.

На этот раз речь пошла о вне­се­нии изме­не­ний в поста­нов­ле­ние Пра­ви­тель­ства РК от 13 апре­ля 2005 года. И в дан­ном слу­чае не ого­ва­ри­ва­ет­ся, что сред­ства свя­зи будут бло­ки­ро­вать толь­ко у пре­ступ­ни­ков.

«…На самом деле этим Поста­нов­ле­ни­ем сокра­щен спи­сок госор­га­нов, обла­да­ю­щих упо­мя­ну­тым пра­вом. Соглас­но ста­ро­му Поста­нов­ле­нию (от 2004 года) ана­ло­гич­ный пере­чень состо­ял из 22-х субъ­ек­тов(!), сре­ди кото­рых были струк­тур­ные под­раз­де­ле­ния мини­стерств куль­ту­ры и спор­та, сель­ско­го хозяй­ства, обра­зо­ва­ния и нау­ки и т.д. Что каса­ет­ся ново­го спис­ка, то все они име­ют непо­сред­ствен­ное отно­ше­ние к лик­ви­да­ции ЧС», – успо­ка­и­вал пуб­ли­ку на сво­ей стра­ни­це в Facebook министр инфор­ма­ции и ком­му­ни­ка­ций Дау­рен Аба­ев.

Дау­рен Аба­ев

На самом деле никто, конеч­но, не ждал, что теле­фо­ны и интер­нет нач­нут отклю­чать министр сель­ско­го хозяй­ства или, ска­жем, мини­стер­ство куль­ту­ры. Поэто­му сло­ва Аба­е­ва, заявив­ше­го, что упол­но­мо­чен­ных отклю­чать сеть ста­ло гораз­до мень­ше, вряд ли успо­ко­и­ли насе­ле­ние. Ведь по ново­му спис­ку доступ к «кноп­ке бло­ки­ров­ки» име­ют Гене­раль­ная про­ку­ра­ту­ра, Коми­тет наци­о­наль­ной без­опас­но­сти, Мини­стер­ство внут­рен­них дел и Мини­стер­ство обо­ро­ны. Это все рав­но, что ска­зать путе­ше­ствен­ни­ку, что на его пути из 22 видов зве­рей, вклю­чая сус­ли­ков и туш­кан­чи­ков, оста­лось толь­ко четы­ре: лев, тигр, скор­пи­он и змея. Силь­но ли это его уте­шит?

«К сожа­ле­нию, пуб­лич­ные объ­яс­не­ния, кото­рые дал министр инфор­ма­ции Дау­рен Аба­ев, по мое­му мне­нию, боль­ше напряг­ли поль­зо­ва­те­лей интер­не­та, чем успо­ко­и­ли, – гово­рит поли­ти­че­ский ана­ли­тик Сул­тан­бек Сул­тан­га­ли­ев. – Один гла­гол «отклю­чить» чего сто­ит… Воз­мож­но, дефи­цит вре­ме­ни не дал воз­мож­но­сти тра­ди­ци­он­но наход­чи­во­му мини­стру более доступ­но объ­яс­нить граж­да­нам Казах­ста­на, что поправ­ки не таят в себе угро­зы мас­штаб­ных бло­ки­ро­вок интер­не­та в стране. Лич­но я пола­гаю, что вне­сти поправ­ки в поста­нов­ле­ние мож­но было бы в рабо­чем поряд­ке, не тру­бя об этом на весь мир. Но наша оте­че­ствен­ная бюро­кра­тия про­яв­ля­ет чуде­са наход­чи­во­сти в деле созда­ния искус­ствен­но­го ажи­о­та­жа и обще­ствен­но­го недо­воль­ства бук­валь­но на пустом месте. Соб­ствен­но гово­ря, прак­ти­ка огра­ни­че­ния досту­па к неко­то­рым интер­нет-ресур­сам суще­ству­ет во всем мире. В этом нет ниче­го ката­стро­фи­че­ско­го, так как интер­нет в наше вре­мя – это не толь­ко и не столь­ко ост­ро­вок инфор­ма­ции, демо­кра­тии и сво­бо­ды мне­ний, сколь­ко зло­вон­ная меж­кон­ти­нен­таль­ная кло­ака, еже­се­кунд­но выстре­ли­ва­ю­щая в чело­ве­че­ский соци­ум мил­ли­о­ны бак­те­рий лжи, наси­лия, расиз­ма, ксе­но­фо­бии и экс­тре­миз­ма. Опре­де­лен­ная про­фи­лак­ти­че­ская рабо­та со сто­ро­ны госу­дар­ства долж­на иметь место, ина­че зачем нам госу­дар­ство, кото­рое не может защи­тить сво­их граж­дан от инфор­ма­ци­он­но­го гря­зе­во­го пото­ка?»

Тренд на закру­чи­ва­ние гаек

Вни­ма­тель­ные граж­дане, поми­мо про­че­го, ока­за­лись обес­по­ко­е­ны, обна­ру­жив в новом вари­ан­те поста­нов­ле­ния тер­мин «ЧС соци­аль­но­го харак­те­ра». После вне­сен­ных изме­не­ний выше­ука­зан­ные госу­дар­ствен­ные орга­ны име­ют пра­во «на при­о­ри­тет­ное исполь­зо­ва­ние, а так­же при­оста­нов­ле­ние дея­тель­но­сти сетей и средств свя­зи, за исклю­че­ни­ем пра­ви­тель­ствен­ной и пре­зи­дент­ской свя­зи, сетей и средств свя­зи экс­трен­ных служб при угро­зе или воз­ник­но­ве­нии чрез­вы­чай­ной ситу­а­ции соци­аль­но­го, при­род­но­го и тех­но­ген­но­го харак­те­ров, а так­же вве­де­нии чрез­вы­чай­но­го поло­же­ния».

К сло­ву, сам министр Аба­ев так и не смог объ­яс­нить жур­на­ли­стам, что такое «ЧС соци­аль­но­го харак­те­ра», но ска­зал, что эта фор­му­ли­ров­ка его не сму­ща­ет и пообе­щал про­ком­мен­ти­ро­вать ее в соци­аль­ных сетях до вече­ра. Одна­ко и вечер про­шел, и утро насту­пи­ло, а ника­ко­го ком­мен­та­рия от Аба­е­ва в резуль­та­те так и не после­до­ва­ло.

Веро­ят­но, министр пони­мал, что при ком­мен­ти­ро­ва­нии это­го зага­доч­но­го тер­ми­на столк­нет­ся с неко­то­ры­ми слож­но­стя­ми. То, что власть обо­зна­чи­ла сло­ва­ми «ЧС соци­аль­но­го харак­те­ра» может озна­чать, что любая фор­ма про­те­ста ока­жет­ся фор­маль­ным и при этом закон­ным пово­дом для при­ме­не­ния соот­вет­ству­ю­щих мер. И здесь власть будет иметь пол­ную сво­бо­ду не толь­ко оцен­ки, но и дей­ствий, счи­та­ет казах­стан­ский поли­тик, обще­ствен­ный дея­тель Амир­жан Коса­нов.

«Я не исклю­чаю, что могут иметь место и ЧС обще­ствен­но-поли­ти­че­ско­го харак­те­ра. На мой взгляд, имен­но их так боит­ся и стра­шит­ся власть! Учи­ты­вая, что интер­нет, соци­аль­ные сети и мес­сен­дже­ры ста­но­вят­ся все более попу­ляр­ны­ми и вос­тре­бо­ван­ны­ми в наро­де, мож­но ожи­дать, что любая фор­ма про­те­ста может иметь дале­ко иду­щие поли­ти­че­ские послед­ствия. Ибо все боль­ше граж­дан при­хо­дят к пони­ма­нию того, что за все­ми недо­стат­ка­ми суще­ству­ю­щей систе­мы – эко­но­ми­че­ски­ми, соци­аль­ны­ми, свя­зан­ны­ми с кор­руп­ци­ей или выбо­ра­ми – сто­ит ее поли­ти­че­ская сущ­ность», – гово­рит Коса­нов.

Поли­ция во вре­мя раз­го­на митин­га в Казах­стане. Фото с сай­та Azattyq.org

Еще один экс­перт, социо­лог Данил Бек­тур­га­нов заме­ча­ет, что «сло­ва «ЧС соци­аль­но­го харак­те­ра» тихо-мол­ча втис­ну­ли в зако­но­да­тель­ство» еще в 2014 году. По его мне­нию, фор­му­ли­ров­ка «ЧС соци­аль­но­го харак­те­ра» – это послед­ствие трен­да на уси­ле­ние кон­тро­ля и закру­чи­ва­ние гаек.

«Когда людям надо­еда­ет тоталь­ная ложь и повсе­мест­ное закры­тие всех воз­мож­но­стей, кро­ме кор­руп­ци­он­ных, люди выхо­дят на пло­щадь и гово­рят – хва­тит, уби­рай­тесь вон! Это и есть, с точ­ки зре­ния вла­стей, ЧС соци­аль­но­го харак­те­ра», – разъ­яс­ня­ет Бек­тур­га­нов.

Мас­со­вая пани­ка и жерт­вы

Сул­тан­бек Сул­тан­га­ли­ев уве­рен так­же, что истин­ные при­чи­ны ново­вве­де­ний заклю­ча­ют­ся в том, что идет про­цесс поли­ти­че­ско­го тран­зи­та вла­сти, а так­же в воз­мож­ном ухуд­ше­нии соци­аль­но-эко­но­ми­че­ской ситу­а­ции в стране.

«Как и в любом госу­дар­стве мира, в поли­ти­че­ском истеб­лиш­мен­те Казах­ста­на суще­ству­ет – прав­да, весь­ма рас­плыв­ча­тое – раз­де­ле­ние на авто­ри­тар­ных яст­ре­бов и либе­раль­ных голу­бей. Нетруд­но заме­тить, что в послед­ние годы вли­я­ние яст­ре­бов (как пра­ви­ло, сило­ви­ков) в Казах­стане уси­ли­ва­ет­ся, и дан­ная тен­ден­ция объ­яс­ня­ет­ся в первую оче­редь таки­ми фак­то­ра­ми, как угро­за со сто­ро­ны меж­ду­на­род­но­го тер­ро­риз­ма и «оран­же­вые рево­лю­ции». Соб­ствен­но, и сам пере­чень ведомств, у кото­рых оста­лось пра­во ини­ци­и­ро­вать бло­ки­ров­ку средств свя­зи в слу­чае ЧС, под­твер­жда­ет дан­ный тезис. Так вот, яст­ре­бы могут опа­сать­ся того, что сти­хий­ный соци­аль­ный взрыв в каком-либо горо­де Казах­ста­на будет бла­го­да­ря интер­не­ту под­хва­чен в дру­гих реги­о­нах стра­ны (по ана­ло­гии с «твит­тер­ной рево­лю­ци­ей»), что в усло­ви­ях тран­зи­та вла­сти может при­ве­сти к непред­ска­зу­е­мо­му и мас­штаб­но­му поли­ти­че­ско­му кри­зи­су», – счи­та­ет ана­ли­тик.

Сам он, впро­чем, уве­рен, что такой вари­ант раз­ви­тия собы­тий в Казах­стане невоз­мо­жен из-за поли­ти­че­ской инерт­но­сти мест­ных жите­лей и отсут­ствия поли­ти­че­ских сил, спо­соб­ных при­дать соци­аль­но­му про­те­сту рево­лю­ци­он­ный поли­ти­че­ский харак­тер и, образ­но гово­ря, пове­сти «мас­сы за собой».

«Что мы в дей­стви­тель­но­сти будем наблю­дать на прак­ти­ке? Про­дол­жит­ся то, что про­ис­хо­дит сей­час – я имею в виду так назы­ва­е­мые «тех­ни­че­ские сбои» в рабо­те Instagram и Facebook, неве­ро­ят­ным обра­зом сов­па­да­ю­щие с эфи­ра­ми быв­ше­го оли­гар­ха Мух­та­ра Абля­зо­ва в дан­ных соци­аль­ных сетях, и невнят­ное бор­мо­та­ние Мини­стер­ства инфор­ма­ции и ком­му­ни­ка­ций по пово­ду таких «сов­па­де­ний», вызы­ва­ю­щее гоме­ри­че­ский хохот и стеб казах­стан­ских поль­зо­ва­те­лей интер­не­та. В слу­чае, не дай бог, тер­ро­ри­сти­че­ско­го акта будет вре­мен­но заглу­ше­на связь в рай­оне, где тер­акт был про­из­ве­ден. И боль­ше ниче­го. И все же, пола­гаю, что бло­ки­ров­ка средств свя­зи, в том чис­ле и интер­не­та, даже в слу­чае тер­ак­та – совер­шен­но неоправ­дан­ная мера, кото­рая может при­ве­сти к мас­со­вой пани­ке и мно­го­чис­лен­ным жерт­вам, поэто­му бла­го­ра­зум­нее к тако­му мето­ду не при­бе­гать», – резю­ми­ру­ет Сул­тан­га­ли­ев.

Выш­ки сото­вой свя­зи. Фото с сай­та Techcrunch.com

Таким обра­зом, судя по отве­там поли­то­ло­гов, власть боит­ся про­те­стов. Воз­мож­но, поэто­му она уже не про­сто наме­ка­ет, что, слу­чись чего, выру­бит теле­фо­ны (не так это страш­но, выру­ба­ли и рань­ше), но пуб­лич­но уза­ко­ни­ва­ет свое пра­во на пол­ное и окон­ча­тель­ное выру­ба­ние все­го на све­те.

Типа как на Укра­ине?

Дау­рен Аба­ев так и не смог ясно рас­тол­ко­вать граж­да­нам про­бле­му опе­ра­тив­но­го опо­ве­ще­ния при ЧС.

«В слу­чае воз­ник­но­ве­ния чрез­вы­чай­ной ситу­а­ции госу­дар­ству могут потре­бо­вать­ся все име­ю­щи­е­ся кана­лы свя­зи для опо­ве­ще­ния граж­дан, напри­мер теле­ви­де­ние или радио, – пишет Аба­ев в Facebook. – Так вот Поста­нов­ле­ние раз­ре­ша­ет госу­дар­ству отклю­чить любой теле– или радио­ка­нал, веща­ю­щий на тер­ри­то­рии Казах­ста­на, для того, что­бы изве­стить людей о ката­клиз­ме и про­ве­сти соот­вет­ству­ю­щий инструк­таж».

Ну, допу­стим: раз слу­чи­лась чрез­вы­чай­ная ситу­а­ция, об этом, дей­стви­тель­но, нуж­но опо­ве­стить насе­ле­ние. Обыч­но это дела­ет­ся через радио и теле­ви­де­ние. Но, если обру­бят все сред­ства свя­зи, в том чис­ле теле­ви­де­ние и радио, как мож­но опо­ве­стить кого-либо о чем-либо?!

Неуди­ви­тель­но, что под этой запи­сью появи­лись воз­му­щен­ные ком­мен­та­рии и язви­тель­ные вопро­сы (орфо­гра­фия и стиль ори­ги­на­ла сохра­не­ны).

Юрий Доб­рыш­кин. Непо­нят­но! Если отклю­чат радио и ТВ, то как опо­ве­щать собра­лись? Уж Аба­е­ву надо бы знать, что «не отклю­чать», а «пре­ры­вать»! Тогда иное дело…

Ринат Абдул­ха­ли­ков. Навер­ное, офи­ци­аль­ные разъ­яс­не­ния и ком­мен­та­рии к резо­нанс­ным поста­нов­ле­ни­ям Пра­ви­тель­ства надо гото­вить и выда­вать с эти­ми поста­нов­ле­ни­я­ми одно­вре­мен­но, что­бы не было ни у кого воз­мож­но­сти зани­мать­ся домыс­ла­ми.

Миха­ил Баси­нов. Так вот для чего нуж­ны реги­стра­ции ИИН и IMEI кодов. Таким обра­зом бло­ки­ров­ка сото­вой свя­зи и интер­не­та для граж­дан во вре­мя ЧС нужен для таких ситу­а­ций типо как на Укра­ине во вре­мя май­да­на когда начал­ся гос. пере­во­рот, и что бы люди не нача­ли бить тре­во­гу за гра­ни­цу через роуминг сото­вой свя­зи или интер­нет как видео фак­ты про­ис­хо­дя­ще­го, на эти слу­чаи и лишат сото­вой и интер­нет свя­зи насе­ле­ние РК, дабы за пре­де­ла­ми РК в дру­гих стра­нах не узна­ли о том что про­ис­хо­дит в РК. А так все эти бло­ки­ров­ки всех средств свя­зи, это и есть ста­рая но модер­ни­зи­ро­ван­ная раз­ра­бот­ка «аль­тер­на­тив­но­го теле­ви­де­ния».

Надо ли гово­рить, что отве­тов на все эти вопро­сы и заме­ча­ния от мини­стра так и не после­до­ва­ло.

Зато теле­фон не укра­дут

Кста­ти, тут сто­ит вспом­нить о реги­стра­ции ИИН и IMEI-кодов. Напо­ми­на­ние МВД о необ­хо­ди­мо­сти заре­ги­стри­ро­вать свои мобиль­ные теле­фо­ны изряд­но взбу­до­ра­жи­ло казах­стан­цев. Того, кто это­го не сде­ла­ет, в пер­вый же день 2019 года ждет ново­год­ний «сюр­приз» – отклю­че­ние сото­вой свя­зи.

Необ­хо­ди­мость реги­стра­ции мобиль­ных теле­фо­нов ввер­ну­ли в тот самый закон от 22 декаб­ря 2016 года – «О вне­се­нии изме­не­ний и допол­не­ний в неко­то­рые зако­но­да­тель­ные акты Рес­пуб­ли­ки Казах­стан по вопро­сам про­ти­во­дей­ствия экс­тре­миз­му и тер­ро­риз­му». Вооб­ще, после тер­ак­та в Акто­бе в 2016 году чуть ли не каж­дый зако­но­про­ект объ­яс­ня­ют борь­бой с тер­ро­риз­мом. Одна­ко то ли в послед­нее вре­мя о тер­ро­риз­ме под­за­бы­ли, то ли для раз­но­об­ра­зия реши­ли поис­кать дру­гой мотив. Так или ина­че, в этом году необ­хо­ди­мость реги­стра­ции «мобиль­ни­ков» объ­яс­ня­ли уже борь­бой с теле­фон­ны­ми кра­жа­ми.

IMEI-коды на упа­ков­ке смарт­фо­на. Фото с сай­та Androidcentral.com

«Обос­но­ва­ние, кото­рым раз­ма­хи­ва­ют пра­во­охра­ни­те­ли: мол, это помо­жет в розыс­ке укра­ден­ных теле­фо­нов – пол­ная чушь. Дело в том, что в ста­тье 14 зако­на «О свя­зи» есть пункт, в кото­ром ука­за­но, что «опе­ра­то­ры свя­зи на без­воз­мезд­ной осно­ве обя­за­ны предо­став­лять еди­ной дежур­но-дис­пет­чер­ской служ­бе 112 услу­ги по опре­де­ле­нию место­по­ло­же­ния зво­ня­ще­го або­нен­та». И дей­ству­ет эта нор­ма с 2014 года. Что вам, гос­по­да поли­цей­ские, еще нуж­но для задер­жа­ния воров?» – резон­но спра­ши­ва­ет Данил Бек­тур­га­нов.

Хва­тит, пошли вон!

Тре­бо­ва­ние о реги­стра­ции мобиль­ных номе­ров (sim-карт) было озву­че­но в 2004 году. И вот через 14 лет дело дошло до реги­стра­ции самих теле­фо­нов. Воз­ни­ка­ет есте­ствен­ный вопрос: для чего и зачем все это нуж­но?

Уди­ви­тель­ную вза­и­мо­связь меж­ду вся­ко­го рода теле­фон­ны­ми реги­стра­ци­я­ми и выбо­ра­ми в Казах­стане нахо­дит Бек­тур­га­нов.

«Это уже тра­ди­ция в исто­рии реги­стра­ций симок и соток: пер­вый раз эта реги­стра­ция пона­до­би­лась вдруг в 2005 году под выбо­ры пре­зи­ден­та, помни­те – 91% (голо­сов в поль­зу дей­ству­ю­ще­го пре­зи­ден­та Назар­ба­е­ва – прим. авто­ра)? Потом надол­го затих­ло и в 2015 вдруг опять всплы­ло – перед выбо­ра­ми 2016. И вот вдруг теперь опять, зна­чит, будут оче­ред­ные вне­оче­ред­ные. Какой смысл ждать 2020, если мож­но сра­зу сей­час, по зиме, тем более, посла­ние (пре­зи­ден­та Назар­ба­е­ва – прим. «Фер­га­ны») носи­ло откро­вен­но пиа­ров­ский, реклам­ный харак­тер?», – гово­рит экс­перт-социо­лог.

Посколь­ку на этот раз тре­бу­ет­ся не про­сто заре­ги­стри­ро­вать сото­вый теле­фон у опе­ра­то­ра свя­зи, но и при­вя­зать IMEI-код теле­фо­на к ИИН и номе­ру або­нен­та, у пра­во­охра­ни­тель­ных орга­нов поми­мо быст­ро­го обна­ру­же­ния кра­де­ных теле­фо­нов появ­ля­ет­ся мно­го допол­ни­тель­ных воз­мож­но­стей.

В свя­зи с этим Данил Бек­тур­га­нов рас­суж­да­ет о том, как имен­но реги­стра­ция сото­вых теле­фо­нов помо­жет вла­стям во вре­мя выбо­ров, а так­же после их завер­ше­ния.

«В этой ситу­а­ции рядо­вой житель с тре­мя кре­ди­та­ми и кучей детей может про­сто ска­зать: хва­тит, пошли вон! Его, это­го жите­ля, боят­ся и пыта­ют­ся не допу­стить его появ­ле­ния. Никто напря­мую кон­тент (раз­го­во­ров) не ана­ли­зи­ру­ет, это мил­ли­ар­ды гига­бай­тов, зачем? Важ­ны не раз­го­во­ры, а свя­зи. А зада­ча про­стая – сде­лать мас­со­вый про­тест невоз­мож­ным, то есть не дать людям объ­еди­нить­ся. Для это­го и гото­вят­ся зара­нее, что­бы не дать свя­зать­ся меж­ду собой, что­бы не вышли вме­сте. А потом ото­мстить зачин­щи­кам. Для это­го и нуж­но зна­ние IMEI и при­вяз­ка его к ИИН. Услов­но, житель недо­во­лен резуль­та­та­ми выбо­ров и дела­ет рас­сыл­ку: «хва­тит, ухо­ди!». Куча лай­ков и репо­стов, пошла вол­на. И тут отру­ба­ют связь, гасят вол­ну, а жите­ля это­го закры­ва­ют по 174 ста­тье (воз­буж­де­ние соци­аль­ной, наци­о­наль­ной, родо­вой, расо­вой, сослов­ной или рели­ги­оз­ной роз­ни). Вот такой услов­ный сце­на­рий, но толь­ко срок не услов­ный», – пре­ду­пре­жда­ет экс­перт.

Таким обра­зом, оче­ред­ные меры по уже­сто­че­нию кон­тро­ля могут укре­пить мне­ние, что власть пони­ма­ет толь­ко один язык – язык силы. При этом люби­мые ее сло­ва – «огра­ни­чить, бло­ки­ро­вать, запре­тить».

Одна­ко все эти запре­ти­тель­ные дей­ствия обу­слов­ле­ны очень важ­ной поли­ти­че­ской подо­пле­кой: за 27 лет неза­ви­си­мо­сти Казах­ста­на поте­ря­на живая связь меж­ду наро­дом и вла­стью.

«Народ не верит вла­сти, ее инсти­ту­там и носи­те­лям. А власть не верит сво­им сограж­да­нам: за каж­дым чест­ным сло­вом, кри­ти­кой в свой адрес она видит жела­ние ее сверг­нуть! Отсю­да и эти попыт­ки все заре­гу­ли­ро­вать и дер­жать под тоталь­ным кон­тро­лем! Добавь­те сюда и страх вла­сти за свою судь­бу в слу­чае мас­со­вых вол­не­ний – за все надо отве­чать», – резю­ми­ру­ет Амир­жан Коса­нов.

Фара­би Али­би­ев

Меж­ду­на­род­ное инфор­ма­ци­он­ное агент­ство «Фер­га­на»